Кружок М.В. Буташевича-Петрашевского

Петрашевский попал в поле зрения властей еще в 1844 году - доносы на него были поданы шефу жандармов А. Орлову и Санкт-Петербургскому военному губернатору К. Кавелину. Установленный за подозрительной личностью негласный надзор не дал никаких результатов. С зимы 1845 года обращают на себя внимание странные сборища, происходящие на квартире Петрашевского по «пятницам». Весной того же года появляется первый выпуск (от «А» до «М») «Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Через год, когда издание было продолжено (от «М» до «О» - апрель 1846 года), власти спохватились: под видом толкования иностранных слов словарик объяснял социалистические понятия.

Петрашевским и его приятелями занялось Министерство внутренних дел, которое тогда возглавлял генерал Л.А. Перовский. Разработкой дела занялся чиновник по особым поручениям И.П. Липранди, человек не мало повидавший на своем веку и хорошо знакомый с приемами агентурной работы. Прежде всего, предстояло выяснить характер «пятниц» Петрашевского. Расспросили дворников, прислугу, извозчиков, доставлявших гостей по домам и слышавших обрывки их разговоров. Все это дало весьма мало. Нужен был агент с «незапятнанной репутацией» и определенным уровнем образования, способный проникнуть на собрания у Петрашевского и определить степень опасности крамольных умствований, которые там услышит.

Липранди потратил 4 месяца и уйму денег, чтобы отыскать достойного кандидата на эту роль. На счет секретных сумм Министерства внутренних дел он «зажил открытым домом», стал принимать у себя бедных и честолюбивых юношей из среды мелкого чиновничества, старавшихся не упустить случая пообедать и завести полезные связи. В итоге Липранди выбрал Петра Дмитриевича Антонелли, сына академика живописи, студента 1 курса филологического факультета Петербургского университета. Его оформили канцелярским чиновником в Министерство иностранных дел, где он без труда свел знакомство с чрезвычайно общительным Петрашевским.

Антонелли удалось «приобщиться» мировоззрению Петрашевского и получить общее представление о философской и социально-политической направленности бесед его гостей. Однако, «слова к делу не подошьешь». Добыть же документальные улики, как и попасть в число приглашенных на «пятницы», агенту никак не удавалось. Петрашевский не поддавался на попытки подтолкнуть его к преступным действиям и взять с поличным.

В марте 1849 года Липранди пошел ва-банк, он позволил Антонелли явиться на вечер к Петрашевскому без приглашения. Ограниченный круг избранных принял чужака настороженно. Но обаятельный молодой человек сумел расположить к себе самых подозрительных и стал посещать «пятницы» наравне с завсегдатаями. Его цепкая память зафиксировала откровенную фразу о целях петрашевцев - «приготовлять способных людей на случай какой-нибудь революции, приготовлять массы к восприятию всяких перемен». Поскольку 1848-1849 годы были временем революционных потрясений в Европе (Франция, Германские государства, Венгрия, Италия, Дунайские княжества), то после очередного доклада императору о ходе расследования Николай I распорядился об аресте Петрашевского и участников его кружка, причем приказ об этом был дан не Министерству внутренних дел, а тем, кто и должен был этим заниматься - III Отделению. На дальнейшем развитии дела сказалась давняя конкуренция двух этих ведомств.

III отделение постаралось придать делу иной оборот, чем предполагали Перовский и Липранди. Разветвленного заговора, посягающего на ниспровержение государственного строя, в деятельности кружка не усмотрели. Следственная комиссия признала, что «собрания, отличавшиеся вообще духом противным правительству, не обнаруживающие, однако ж, ни единства действий, ни взаимного согласия, к разряду тайных организованных обществ не принадлежали». Правда, несмотря на это, 21 обвиняемый, в том числе М.В. Петрашевский и Ф.М. Достоевский, были приговорен к расстрелу, который в самый последний момент, когда осужденных уже вывели на площадь для исполнения приговора, был заменен ссылкой на каторгу.

Кружок Михаила Буташевича-Петрашевского вошёл в историю не благодаря вольнодумию или смелым революционным замыслам его участников. Уникальность движению придавал его литературный состав, среди которых был еще совсем молодой, но уже признанный Федор Михайлович Достоевский. «Дело Петрашевского» получило известность, в том числе, и из-за необычной даже для тех лет инсценировки публичной казни его членов.

Основаниями для привлечения обвиняемых к суду послужили несколько фактов. Первый из них был связан с либеральными статьями «Краткого словаря иностранных слов», который был составлен Петрашевским и не раз публично обсуждался в стенах его собственной квартиры. Вторым поводом стало прочтение запрещенного письма Виссариона Белинского к мастеру сатиры Николаю Гоголю.

В годовщину казни, произошедшей 3 января 1850 года, сайт вспоминает подробности этого события.

Пятницы у Петрашевского

Михаил Васильевич Буташевич-Петрашевский, как и многие представители интеллектуальной элиты XIX века, уже со студенческой скамьи отличался вольнодумием. Окончив юридический факультет Петербургского университета, он несколько лет служил переводчиком при министерстве иностранных дел. В 1840-е годы вместе со своим коллегой литературным критиком Валерианом Майковым он участвовал в составлении «Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка».

Работа над словарем стала судьбоносной. Петрашевский редактировал второй выпуск издания и помещал в него свои самые острые теоретические статьи с пропагандой демократии и социализма. По счастливому стечению обстоятельств выход словаря в 1846 году не заметили цензоры. Но во время процесса над петрашевцами, в 1849 году, он сыграл свою роковую роль - обвинение использовало его как основную улику.

Михаил Петрашевский. Фото: Commons.wikimedia.org

Квартира Петрашевского в начале 1840-х стала местом бурных споров о губительности крепостного права и самодержавия, продажности чиновников и притеснениях цензуры. Гости читали вслух труды социалистов Шарля Фурье, Этьена Кабе и Жозефа Прудона. В домашней библиотеке хозяина дома было немало запрещенных в России книг. В квартиру Петрашевского на пятничные «посиделки» приходили писатели, ученые и литературные критики - Фёдор Достоевский и Михаил Салтыков-Щедрин, Николай Данилевский и Алексей Плещеев. Федор Михайлович Достоевский попал на «пятничные» вечера в 1846 году. Петрашевский, прочитавший его «Бедных людей», лично приглашает писателя присоединиться к публичным диспутам. По мнению Петрашевского, литература служила сильным инструментом пропаганды революционных идей.

Арест петрашевцев

В апреле 1849 года Петрашевский и несколько десятков участников кружка были арестованы по доносу. Среди арестованных был и Фёдор Достоевский. На суде «Дело Петрашевского» рассматривалось в глубокой тайне. Его представили как серьезный политический заговор, по своей корысти сравнимый с неудавшимся государственным переворотом декабристов. Всех обвиняемых посадили в одиночные камеры Петропавловской крепости. В ноябре того же года им было предъявлено обвинение. Почти всем осужденным поставили в вину распространение письма Белинского, которое «наполнено дерзкими выражениями против православной церкви и верховной власти» и недоносительство о проходивших собраниях на квартире Петрашевского.

Михаила Петрашевского и Федора Достоевского, помимо участия в обсуждении письма Белинского, обвинили в преступных замыслах против государственной власти. К делу в качестве доказательства вольнодумных мыслей отнесли опубликованный словарь иностранных слов.

Федор Достоевский. Фотография начала 1861 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Из 123 обвиняемых, привлечённых к следствию, 22 судили военным судом, 21 приговорили к смертной казни через расстрел.

Публичную казнь назначали на 3 января 1850 года. На Семеновском плацу Петропавловской крепости на приговоренных надели предсмертные рубахи, некоторым завязали глаза и привязали к столбу. Многие до последнего не верили в серьёзность приговора, пока не увидели священника, собиравшегося освятить каждого крестом. Офицер скомандовал солдатам целиться. В последний момент ударили в отбой, осужденным развязали глаза и зачитали другой приговор.

Один из приговорённых к казни, Николай Григорьев, сошёл с ума. Фото: Commons.wikimedia.org

Согласно императорскому помилованию, заключенные были сосланы на каторжные работы, кто-то попал в арестантские роты. Еще до отправки к месту отбывания наказания несколько петрашевцев были уже психологически сломлены. Восемь месяцев одиночной камеры и жестокая инсценировка казни привели к умопомешательству.

Главного обвиняемого, Михаила Буташевича-Петрашевского отправили на бессрочную каторгу в Восточную Сибирь. Фёдор Достоевский получил 4 года каторги с лишением дворянства. После смерти Николая I, к началу 1860-х, всех, кроме Петрашевского, амнистировали и восстановили в гражданских правах.


Петрашевцы - кружок по своему составу преимущественно разночинских деятелей, выступавших в антикрепостническом, буржуазно-демократическом революционном движении России середины XIX в. Возглавлял его М. В. Буташевич-Петрашевский. Кружок не имел вполне определённого и развёрнутого плана действий. Часть петрашевцев, склонявшаяся к помещичье-буржуазному либерализму, признавала лишь мирную пропаганду, другая часть состояла из сторонников революционных ме-тодов борьбы. Царское правительство обезглавило кружок, раньше чем он успел окончательно оформиться организационно и идейно политически. В 1849 г., через четыре года после возникновения, кружок был разгромлен.

Петрашевцы были полны ненависти к царившим тогда в России социальным и политическим условиям. «Отечество моё в цепях, отечество моё в рабстве»,- с горечью говорил Ханыков, выступая на вечере у Петрашевского. На знаменитых «пятницах» Петрашевского происходило обсуждение докладов, выступлений, рефератов по разным теоретическим и практическим вопросам, велись разговоры об организации тайного общества, о восстании, об освобождении крестьян, о судебной реформе, свободе печати и т. д. На петрашевцев оказали решающее влияние революционно-демократические идеи (см.) и (см.).

Радикальные взгляды петрашевцев нашли своё отражение во втором выпуске «Карманного словаря иностранных слов», ближайшим сотрудником и редактором которого был М. В. Буташевич Петрашевский. Ему принадлежит объяснение таких слов, как «материализм», «мистицизм», «мораль», «натуральное право», «национальность» и т. д. Мистицизм, писал Петрашевский в словаре, есть «величайшее заблуждение... более всего препятствующее успехам человеческого ума»: это «система нелепая». Название «материалисты», объясняет Петрашевский, по-настоящему подходит «только к таким людям, которые размышляли равно и о материи и о духе и уверились, что в мире нет ничего, кроме материи». Петрашевцы не признавали бога, многие из них были атеистами и склонялись к материализму. Религия, говорил петрашевец Ф. Г. Толль, проистекает, с одной стороны,«из чувства подавленности человека грубыми, но гигантскими силами природы», с другой - из желания «скрепить свои нравственные и гражданские кодексы внешним авторитетом».

Религия и создаёт в лице бога такой авторитет, которому начинают приписывать все нормы морали и политики, действующие в данном обществе в интересах сильных, в интересах победителей. Петрашевцы были поборниками просвещения, науки, знания, выступали против невежества, суеверия, религии. Всякое знание, какое бы оно ни было, по мнению Петрашевского, есть знание действительности. Открывая законы природы и общества, знание помогает человеку. Петрашевцы критикуют немецких идеалистов за оторванность от жизни, за абстрактность. Петрашевец Кашкин говорит о необходимости применения эмпирического метода и в области социальных наук. Недостаток этих наук он видит в том, что они не опираются на факты и не анализируют их. Кашкин критикует Гегеля, который, вместо того чтобы исходить из природы и человека, сделал объектом своего исследования абстрактное мышление. Отвергает Кашкин и рационализм .

Он был уверен, что правители, истинно просвещённые, «руководимые светлой идеей общественного благосостояния, будут вводить новые лучшие учреждения и обществе, ими управляемом, в надежде оставить о себе память в потомстве». Следует преобразовать условия жизни так, чтобы они отвечали желаниям и потребностям человека. Петрашевцы не сомневались в том, что возможно такое общество, где удовлетворение потребностей одних не будет противоречить интересам других, где эгоизм личный поглощается эгоизмом групп, и наоборот. Такое гармоническое общество будет свободно от всех отрицательных сторон и пороков, присущих феодализму и капитализму По мнению Петрашевского, все предыдущие формы брака и семьи не могут быть признаны удовлетворительными, потому что они основаны па экономическом и политическом угнетении женщины. Петрашевцы, таким образом, стояли за преобразование общественного быта соответственно естественной природе человека. На петрашевцев оказал значительное влияние Ш. (см.).

Петрашевский и его товарищи ставили своей целью всемерное содействие осуществлению идеи социализма в России. Их социализм носил утопический характер. Под социализмом многие из петрашевцев подразумевали далеко же социалистический строй. Но в условиях тогдашней России их борьба за «счастье человека» означала борьбу за свободу и права русского крепостного крестьянства. Эта борьба была направлена против крепостничества, против угнетения и унижения человека. Заслуга петрашевпев в том, что они выступили против феодально-крепостнического строя, боролись против идеализма. Этим они внесли ценный вклад в развитие русского освободительного движения и русской общественной мысли.

В 1846 году после разрыва отношений с Белинским и его соратниками Достоевский вошел в философско-литературный кружок братьев Бекетовых, членами которого были друзья Достоевского – А. Н. Плещеев, А. Н. и В. Н. Майковы, Д. В. Григорович. Весной 1847 года Достоевский познакомился с социалистом-утопистом М. В. Буташевичем-Петрашевским. Сторонник утопического социализма Фурье, организатор первого социалистического кружка в России, замечательный оратор, ученый-пропагандист, поражавший своей эрудицией в социальных вопросах, Петрашевский быстро завоевал симпатию Достоевского. Сверстник писателя, он после окончания Петербургского «бывшего Царскосельского лицея» служил в МИД, имел библиотеку из запрещенных книг, которыми охотно делился с друзьями. Брал книги у Петрашевского и Федор Михайлович. Главным образом это были труды о так называемом христианском социализме и о коммунизме. Вскоре молодой писатель начал посещать «пятницы» Петрашевского, а зимой 1848/49 года – кружок поэта С. Ф. Дурова, состоявший также в основном из петрашевцев (так, по имени организатора кружка, называли себя члены общества, которое в Петербурге 40-х гг. XIX века было одним из известных).

Члены кружка читали на своих собраниях труды социалистов-утопистов (особенно Ш. Фурье), статьи А. И. Герцена, обсуждали идеи социализма и критиковали существующий в российском государстве строй. Главными темами обсуждений были в то время крепостное право, реформы суда и печати.

Общество Петрашевского наследовало идеи декабристов. Но состояло оно уже не только из дворян, но и из разночинцев. Какое же место занимал среди них Достоевский? Русский географ и ботаник П. П. Семенов-Тян-Шанский писал, что «революционером Достоевский никогда не был и не мог быть». Слишком мало общего было у писателя с петрашевцами. Не исключено, как предполагают некоторые исследователи, что, если бы не арест, писатель со временем отошел от петрашевцев, как он отошел от Белинского. Он был сторонником отмены крепостного права и отмены цензуры над литературой, но, в отличие от остальных петрашевцев, являлся ярым противником насильственного свержения существующей власти. Уже после ареста, на допросе в Следственной комиссии по делу петрашевцев, Достоевский об учении социалиста-утописта Ш. Фурье сказал так: «Фурьеризм – система мирная: она очаровывает душу своей изящностью… Привлекает к себе она не желчными нападками, а воодушевляя любовью к человечеству. В системе этой нет ненавистей… Реформы политической фурьеризм не полагает: его реформа – экономическая. Она не посягает ни на правительство, ни на собственность…» Тем не менее, в 1848 году Достоевский вошел в особое тайное общество, организованное наиболее радикальным петрашевцем Н. А. Спешневым, «имевшим уклон к коммунизму». Среди членов кружка он был одним из самых выдающихся. Поэт Плещеев признавал его «самой замечательной личностью из всех наших». Революционная программа спешневской организации включала в себя создание распорядительного комитета из самых влиятельных членов кружка и организацию тайной типографии.

Важную роль в формировании и распространении социалистических и революционных идей сыграл кружок петрашевцев, созданный в 40-х годах XIX в (по имени основателя Буташевича-Петрашевского., переводчика Министерства иностранных дел.)

Участники этого кружка объявили себя последователями Фурье - представителя западного утопического социализма. Но это была не отвлеченная проповедь идей фурьеризма, а тесно связанная с революционной борьбой против крепостничества и самодержавия, которая занимала основное место в их деятельности.

Петрашевцы состояли главным образом из разночинцев, а не из дворян-революционеров, хотя в числе их были и дворяне (Спешнев и др.).

Идеи и борьба петрашевцев находились в преемственной связи с идеями и борьбой декабристов и революционных демократов - Белинского, Герцена, Чернышевского.

Основатель кружка петрашевцев М. В. Буташевич-Петрашевский окончил лицей и работал переводчиком в министерстве иностранных дел. Одновременно он посещал лекции на юридическом факультете Петербургского университета.

С 1844 г. квартира Петрашевского по пятницам превращалась в своего рода политический клуб прогрессивной интеллигенции, в котором обсуждались самые злободневные вопросы. Членами кружка были М.Е.Салтавов, А.Н.Плещчев, А.Н.Майков, Ф.М.Достоевский, В.А.Милютин и многие другие (в течение нескольких лет на заседаниях кружка побывали сотни человек). Постепенно стали возникать и кружки-филиалы.

Предметом горячих споров и обсуждений становилась здесь политика правительства, возможностн и пути социальных преобразований в России. Среди окружения Петрашевского были популярны социалистические взгляды, обсуждалась возможность организации революционного выступления, в котором движущей силой должны были стать народные массы (восстание, вспыхнув на Урале, распространялось на Поволжье и Дон, с последующим движением восставших на Москву). После свержения самодержавия предполагалось провести широкие демократические реформы.

Собравшиеся на «пятницы» обменивались мнениями, новостями, читали рефераты на различные темы. В числе посетителей «пятниц» Петрашевского были писатели: Майков, Салтыков-Щедрин, Достоевский, пианист Рубинштейн, знаменитый впоследствии ученый-географ П. П. Семенов и другие. На одной из «пятниц» у Петрашевского Достоевский прочитал письмо Белинского к Гоголю.

«Пятницы» проводились также у Плещеева, Спешнева, Кузьмина, Ханыкова и других петрашевцев. Аналогичные кружки, по некоторым предположениям, существовали и в других городах - Москве, Казани, Ревеле и Ростове (Ярославской губернии). В 1845 г. петрашевцами был выпущен карманный словарь иностранных слов, изданный Н. Кирилловым, под редакцией Майкова. Сам Кириллов никакого отношения к петрашевцам не имел. Второе издание этого словаря, вышедшее в 1846 г., было конфисковано за пропаганду в нем идей фурьеризма. Все конфискованные экземпляры были сожжены. Пропаганда фурьеризма в словаре велась следующим образом. При объяснении слов «нормальное состояние» петрашевцы писали: «Нормально развитым или благоустроенным обществом, обществом, находящимся в нормальном состоянии,- будет то, которое доставляет всякому из членов своих средства для удовлетворения их нужд пропорционально потребностям».

При объяснении слов «организация производства» Петрашевский говорит прямо, что из всех учений, существующих на свете, учение Фурье является самым замечательным.

Далее рассказывается о том, что Фурье стремился к созданию такого общества, в котором примирялись бы интересы капиталистов, рабочих и людей умственного труда путем того, что 4/12 из чистой выгоды предоставляется на долю вкладчика капитала, т. е. капиталисту, 5/12 - самому производителю (рабочему) и 3/12 - тому, чья идея, чье знание, чей талант руководили этим производством. Вместе с этим там же пропагандировались фурьеристские «фаланстеры» как наилучшая форма организации человеческого общества.

Проповедь идей утопического социализма у петрашевцев связывалась с резким осуждением крепостничества. В 1848 г. Петрашевский выпустил специальное литографированное обращение к съезду петербургских дворян «О способах увеличения ценности дворянских или населенных имений», где выдвинул относительно умеренное предложение о том, чтобы купцам было дано право покупать землю вместе с крестьянами, однако с условием предоставления при этом права крестьянам выкупаться на волю или быть только обязанными крестьянами. Чтобы заинтересовать в этом помещиков, он доказывал им, что для помещиков такая операция выгодна, так как тогда цена на землю поднимется.

Дворяне не обратили внимание на это предложение Петрашевского, зато им заинтересовалось III отделение.

Взгляды петрашевцев на пути уничтожения крепостничества нельзя сводить к мерам, предлагаемым в данной записке Петрашевского, ибо петрашевцы и сам Петрашевский были решительными сторонниками уничтожения крепостничества. Момбелли показал, что когда во время одной из очередных «пятниц» он был президентом (председателем) собрания, то на нем разбирались вопросы «о свободе книгопечатания, перемене судопроизводства и освобождении крестьян»; «особенно резко говорили об этих предметах Головинский и Петрашевский; последний из них сказал, что вопросы эти должны решаться в один день».

Наряду с уничтожением крепостничества петрашевцы стояли также за уничтожение самодержавия. Петрашевский выдвигал необходимость осуществления в России переворота. В докладе генерал-аудитора царю по делу петрашевцев говорится, что по окончании в 1841 г. курса в университете «...либеральное направление в нем еще более укрепилось от изучения социальных систем, в особенности системы Фурье. Избрав изучение этих систем как средство к достижению преступного замысла на ниспровержение настоящего государственного устройства, он употреблял разные средства к осуществлению своего предположения». Революция 1848г. на Западе способствовала оживлению деятельности петрашевцев, укреплению их взглядов и сосредоточила их внимание во время «пятниц» на вопросах свержения самодержавия. В этих условиях заметнее стало их размежевание на две группы. Умеренные представители петрашевцев стояли за ограничение деятельности общества мирной пропагандой фурьеризма. Революционное же крыло петрашевцев верило в близость революции в России и готовилось к ее свершению. Об этом свидетельствует сам Николай Гаврилович Чернышевский, который через Ханыкова был связан с петрашевцами. В своем «Дневнике» Чернышевский писал, что при встрече с Ханыковым в декабре 1849 г. они «более всего говорили о возможности и близости у нас революции». Ханыков заявлял Чернышевскому, что революции в России «недолго дожидаться». Революционное крыло петрашевцев возглавляли Петрашевский и Н. А. Спешнев. Они стремились создать тайное общество с целью организации восстания. В докладе генерал-аудитора Петрашевскому предъявляется следующее обвинение:«В конце 1848 г. Петрашевский возымел замысел к скорейшему достижению переворота, уже не посредством пропаганды, а действиями насильственными, пытался образовать тайные общества отдельно от своих собраний».

Такая попытка нашла выражение в подписке членов этой организации, которую они должны были давать при вступлении в нее. Текст документа был обнаружен следственными властями у Спешнева.

В этом документе говорилось: «Я, ниже подписавшийся, добровольно, по здравом размышлении и по собственному желанию» поступаю в Русское общество и беру на себя следующие обязанности, которые в точности исполнять буду. Когда Распорядительный комитет общества, сообразив силы общества, обстоятельства и представляющийся случай, решит, что настало время бунта, то я обязываюсь, не щадя себя, принять полное и открытое участие в восстании и драке, т. е. что по извещению от Комитета обязываюсь быть в назначенный день, в назначенный час в назначенном месте, обязываюсь явиться туда и там, вооружившись огнестрельным или холодным оружием или тем и другим, не щадя себя, принять участие в драке и как только могу споспешествовать успеху восстания».

О революционных позициях Спешнева свидетельствует также текст непроизнесенной речи, захваченной III отделением у Спешнева, где говорится, что он был намерен пользоваться устным словом «для распространения социализма, атеизма и терроризма». К левому крылу примыкали также Момбелли, Григорьев, Филиппов и другие. В произведении поручика Григорьева «Солдатская беседа», посвященном вопросу о положении в армии, Григорьев «...употребил в высшей степени дерзкие выражения о начальстве и священной особе вашего императорского величества. Вообще,- продолжает в своем докладе генерал-аудитор,- сочинение это сколько по содержанию, столько и по слогу, приноровленному к пониманию солдат, могло увлекательно действовать как на них, так и на народ, который представлен также угнетенным от помещиков».

В дневнике Момбелли, видного участника группы Спешнева, также встречаются резкие выражения в адрес царя. Момбелли пишет, что он «желал бы чадолюбивого императора в продолжении нескольких недель посадить на пищу витебского крестьянина, который ел хлеб с мякиной и соломой». Момбелли пишет о необходимости уничтожения деспотизма. Филиппов-петрашевец в своих заповедях указывал на то, что «царь, который забыл свой долг, не хочет заступиться за народ, унять господ и начальников, - тот враг богу и людям». Комментируя четвертую заповедь закона божия, где говорится: «помни день субботний» - Филиппов подчеркивает, что помещики гоняют крестьян на барщину и в будни и в праздники. «Видали мы господ, - пишет он,- что почитай целую неделю гоняют бедных мужичков на барщину».

Вывод из этого сторонники левого крыла петрашевцев делали тот, что необходимо организовать вооруженное восстание, свергнуть царя и уничтожить крепостничество.

Правительство увидело в петрашевцах опасный элемент. В ночь с 22 на 23 апреля 1849 г. они были арестованы.

Для ведения следствия была создана особая комиссия во главе с генерал-аудитором (главный военный судья). По окончании следствия был назначен военно-полевой суд. В ноябре 1849 г. несколько петрашевцев были приговорены к расстрелу, остальные - к каторге; 22 декабря троих из них заставили пережить ужас смерти, так как их (Петрашевского, Спешнева и Момбелли) поставили на эшафот, дали команду стрелять по ним и лишь после этого объявили о замене смертной казни ссылкой в Сибирь. Петрашевский был приговорен к пожизненной ссылке, остальные - к ссылке на различные сроки, от 10 до 15 лет. Так закончилась деятельность петрашевцев.

Кружки петрашевцев продолжили дальнейшее развитие общественного движения в России, они явились промежуточным звеном на пути к новому, разночинскому, революционно-демократическому этапу.



Пособия и алименты